(автор мне неизвестен)

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя...

Е.Евтушенко

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.

Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.

Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.

Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий...
. . . . . . . . . . . . . . .

Теперь года прошли,
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!

Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне...
Я знаю: вы не та -
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.

Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
С е р г е й Е с е н и н.

<1924>

Ей надежды бы, ей бы радости,
ей любви бы чуть-чуть,
губ любимых горячей сладости,
сердца стук во всю грудь.

Но, чем дальше, тем время - бешенней,
тем сложнее дышать. -
Плачет женщина, просто женщина:
от себя не сбежать.
(Silver Rose)

- Он был тебе важен?
- Да.
- А ты ему?
- Нет, конечно, -
мужская любовь - вода,
и в ней не отыщешь стержня.

- Он был для тебя..?
- ...никем!
- Ты думаешь так?
- Хотела б! -
уйти от него совсем, -
быть лишней мне надоело.

- Он был с тобой..?
- Пару лет.
- А ты с ним?
- Все эти годы
ждала лишь один ответ
у моря любви - погоды.

- Он был твоим..?
- Палачом!
- А ты?
- Его Ангел-Хранитель -
всегда за его плечом -
заботливый и невидный.

- Он был...
- Почему же? - Есть!
- А ты?
- Я - почти исчезла. -
Устала считать за честь
возможность свалиться в бездну.
(Silver Rose)

О, обреченность женщины - любить!
Прощать мужчин, надеяться и верить,
как чуда ждать звонка и стука в двери,
и каждый раз за все благодарить.

И каждый раз бросаться как в огонь,
забыв свои тревоги и сомненья,
едва скользнет усталая ладонь
по этим волосам, локтям, коленям.

И жадно слушать про его дела,
которые давно своими стали.
И слышать в разговоре те слова,
которые ни разу не звучали.

О, обреченность женщины любой
быть самой доброй, самой нежной, близкой,
всегда способной выносить капризы...
И быть неоцененной!..
Боже мой!

П.Давыдов

Детство пахнет пенкой от варения,
Пирогом с картошкой во дворе.
Дачн-огородного селения
И шубейкой мокрой в декабре.
Детство пахнет сваренной сгущёнкой
И котятами соседскими в лукошке,
Кашей с луком, жаренной печёнкой,
И впервые пойманной рыбёшкой.
Детство пахнет партою из дуба,
Однокласнице подаренным букетом
Кровью ,в драке выбитого зуба,
Сеном,скошенным когда-то летом.
Детство пахнет кораблём бумажным,
Что отважно запускали в лужи,
От костра в ночном дозоре сажей,
И совсем немного зимней стужей.
Никуда нам с возрастом ни деться,
Пусть и не всегда все было гладко-
От своих воспоминаний детства,
Но не стоит забывать о главном.
Детство пахнет многими словами,
Детство пахнет разными делами.
А ещё конечно пахнет детство
Мамиными добрыми руками.

Виктория Скриган

За что вы любите мужчин?-
Спросил я женщину в саду.
За мудрость вспаханных морщин,-
Она ответила, вздохнув,-
За буйный гнев и добрый нрав,
За то, что он всегда не прав.
За то, что засыпает с ней,
А бережет моих детей.
За то, что сыплю перец в щи,-
За это я люблю мужчин.
А вы за что любили нас?-
Спросила женщина смеясь.
Я долго думал и сказал:
За то, что знал вас и не знал.

А. Розенбаум

Есть что-то в ней, что красоты прекрасней,
Что говорит не с чувствами - с душой;
Есть что-то в ней над сердцем самовластней
Земной любви и прелести земной.
Как сладкое душе воспоминанье,
Как милый свет родной звезды твоей,
Какое-то влечет очарованье
К ее ногам и под защиту к ней.
Когда ты с ней, мечты твоей неясной
Неясною владычицей она:
Не мыслишь ты - и только лишь прекрасной
Присутствием душа твоя полна.
Бредешь ли ты дорогою возвратной,
С ней разлучась, в пустынный угол твой -
Ты полон весь мечтою необъятной,
Ты полон весь таинственной тоской.

Е.Баратынский

В городке периферийном,
Отдает весна бензином,
Дремлет сладко замороченный народ.
И редеет мгла над трассой,
Hа которой белой краской
Hаписал какой-то местный идиот:

"С добрым утром, любимая!" -
Крупными буквами,
"С добрым утром, любимая!" -
Hе жалея белил.
И лежит нелюдимая
Hадпись, огни маня,
И с Луны различимая,
И с окрестных светил.

Hочь растает без остатка
И останется загадкой,
Кто писал, и будут спорить соловьи,
Им прекрасно видно с ветки,
Что нарушена разметка,
Им так жалко, что расстроится ГАИ.

С добрым утром, любимая,
Милая ты моя,
Эта надпись красивая
Смотрит в окна твои.
Может строчка счастливая,
Мартом хранимая,
Будет всем как в пути маяк,
Пусть потерпит ГАИ.

С добрым утром, любимая,
Милая ты моя,
Эта надпись красивая
Смотрит в окна твои.
Может строчка счастливая,
Мартом хранимая,
Будет всем как в пути маяк,
Пусть потерпит ГАИ.

Олег Митяев

Бальзак воспел тридцатилетнюю,

А я бы женщину под сорок:

Она блестит красою летнею,

Но взгляд уже осенне-зорок.

Не опереточная женщина,

Пленяющая всех саврасых,

Здесь очаровывает женщина,

Перед которой мир без масок.

В ней, правда, много разной разности,

А ум бесстыдно гол, как сабля,

И тайный запашок опасности

В ней тонко чует волчья капля.

У ней в кулечках вся оконница,

Давно она уже не плачет...

Но если за тобою гонятся,

Она тебя

в постели спрячет.

Илья Сельвинский