В этот период Высоцкий чаще снимался в кино. Среди его работ такие фильмы как: "Короткие встречи" (Максим), "Интервенция", "Служили два товарища" (Бруснецов), "Хозяин тайги" (Рябой), "Опасные гастроли".

Кадр из фильма "Хозяин тайги"

Кадр из фильма "Интервенция"

..

Кадры из фильма "Служили два товарища"

В 1979 году Владимир Высоцкий сыграл свою самую значительную роль в кино - Глеба Жеглова в сериале "Место встречи изменить нельзя". Как признавался сам актер, это была его самая любимая роль.
"Место встречи изменить нельзя" - легендарный советский фильм, благодаря которому большая часть сегодняшней молодежи знает Владимира Высоцкого.
В этом фильме Высоцкий не исполнял своих песен, хотя первоначально очень хотел. Против этого был Говорухин, он считал, что тогда образ певца Высоцкого заслонит образ капитана Жеглова. В итоге персонаж получился очень реалистичным. Многие телезрители были убеждены, что Глеб Жеглов - не выдуманный персонаж. После показа фильма еще долго шли письма по адресу: "МВД, капитану Жеглову".

И у этого фильма была интересная судьба... Прочитав сценарий пришел к Станиславу Говорухину и и сказал: «Эту роль должен играть я! Я так сыграю Жеглова, как никто не сыграет!».
И С.Говорухин прежде, чем утвердить Высоцкого на роль Жеглова пошел на хитрость: сделал на эту роль несколько проб других актеров, которые заведомо не могли тягаться с Высоцким. Когда начальству были показаны все эти пробы, то довольно легко утвердили Высоцкого на эту роль.
Высоцкий давно подумывал о режиссуре, очень хотел свой взгляд на жизнь выразить на экране. При съемках этого фильма Высоцкому представилась эта возможность. Говорухин должен был ехать на кинофестиваль и режиссерский жезл передал Высоцкому. Когда же режиссер вернулся, то группа встретила его словами: "Он нас измучил". За 4 дня был снят объект, расчитанный на неделю съемок. Говорухин так сказал: "Он бы в моё отсутствие снял всю картину, если бы ему позволили. Он, несущийся на своих конях к краю пропасти, не имел права терять ни минуты."

..

..

Один занимательный факт, происшедший во время съемок вспоминает Владимир Конкин, игравший Шарапова...во время съемок милицейской погони, которые происходили в центре Москвы в ночное время, часть территории возле Большого театра была оцеплена милицией. Во-первых, чтобы какой-нибудь зевака не влез в кадр и не угодил под колеса, а главным образом для того, чтобы работе не мешали многочисленные поклонники Высоцкого. Народу вокруг ограждения толпилось всегда порядочно, и милиции приходилось постоянно сохранять бдительность. Но не всегда это получалось. Однажды после съемок очередного эпизода объявили перерыв. Артисты разбрелись кто куда, отошел чуть в сторону и Высоцкий. Все остальные оставались на площадке, мирно беседовали, и вдруг из темноты раздался страшный рык: "Ды отпусти ты, стерва бешеная! Эй, кто-нибудь, помогите!.." Все бросились в темень выручать коллегу от неведомой опасности. Каково же было всеобщее удивление, когда, обнаружили Высоцкого, который изо всех сил пытался оторвать от себя молодую женщину: она вцепилась зубами в его кожаное пальто. Кое-как общими усилиями удалось разжать ей зубы. Нарушительницу увели, а Высоцкий рассказал, как к нему подбежала эта самая незнакомка, сказала взволнованным голосом: "Здравствуйте!", потом замолчала и вдруг внезапно, от полноты чувств, укусила артиста за плечо. Хорошо, что пальто было не из мягкой иностранной лайки, а из прочной отечественной кожи.

Э.Рязанов причисляет Владимира Высоцкого к вершинам русской поэзии 20 века. "Его творчество - энциклопедия жизни нашего общества. Причем не официальная версия жизни, какой она была нам представлена прессой и экранами телевизоров, а подлинная, такая, какая была".

Кто-то сказал, что когда-нибудь нашу эпоху будут изучать по песням Высоцкого. Наиболее полное и правдивое представление о 60-70-х годах нашей страны можно получить именно по стихам Высоцкого.

Союз писателей делал вид, что такого поэта не существует. При его жизни было напечатано только одно стихотворение в сборнике "День поэзии" - после больших трудов, хлопот, пробиваний, унизительных просьб... При жизни у него не было ни одного афишного концерта. Он выступал, но это были необъявленные, как бы полулегальные концерты. За всю его жизнь выпустили несколько маленьких дисков, где умещалось 4 песни, одна такая пластиночка была у нас дома. На ней были 2 песни "Кони привередливые" и по-моему "Она была в Париже". Так и не дождался он больших пластинок, альбомов, которые после его смерти в изобилии выпускались фирмой "Мелодия".
Сносить эти обиды, щелчки, унижения, было горько, тяжело, оскорбительно.
То его не утверждали на какую-то роль...Почему? То не брали стихотворение для печати...Почему? То ему отказано было в какой-то поездке...Почему?То не давали выступить на каком-то концерте...Почему?
За всем этим стояла некая незримая стена, которая пружинила и отбрасывала его обратно.

Да, у него случались срывы, но легко догадаться почему они случались... Многие люди не смогли бы выдержать такую цепь унижений, страданий, неприятий, которые испытал он! А он при этом не озлобился, остался оптимистом, остался человеком, любящим свою страну. В нём не появилось ожесточенности. Он оставался человеком честным, открытым, прекрасным и весь свой талант отдавал народу.

Мой чёрный человек в костюме сером.
Он был министром, домуправом, офицером.
Как злобный клоун, он менял личины
И бил под дых внезапно, без причины.

И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья,
И лишь шептал: "Спасибо, что живой".

Я суеверен был, искал приметы, —
Что, мол, пройдёт, терпи, всё ерунда...
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: "Больше — никогда!"

Вокруг меня кликуши голосили:
"В Париж мотает, словно мы — в Тюмень;
Пора такого выгнать из России,
Давно пора, — видать, начальству лень!"

Судачили про дачу и зарплату:
Мол, денег прорва, по ночам кую.
Я всё отдам, берите без доплаты
Трёхкомнатную камеру мою.

И мне давали добрые советы,
Чуть свысока похлопав по плечу,
Мои друзья — известные поэты:
"Не стоит рифмовать: "Кричу — торчу"!"

И лопнула во мне терпенья жила,
И я со смертью перешёл на "ты" —
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.

Я от Суда скрываться не намерен,
Коль призовут — отвечу на вопрос:
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.

Но знаю я, что лживо, а что свято,
Я понял это всё-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята, —
Мне выбора, по счастью, не дано.

"У него была с одной стороны, счастливая судьба, потому что он крикнул - и тут же его заметили., стали заслушиваться, оценили. С другой стороны - горестная судьба поэта, который был не похож на привычное, от которого немного шарахались, и удивлялись, и не могли понять, а потому сразу признать". (Б.Окуджава)

"Высоцкий был человеком великого русского характера. В нём было что-то стенькоразинское, что-то пугачевское, то, что можно назвать жаждой свободы, как бы тебе ни скручивали руки, как бы тебе не затыкали глотку.". (Е.Евтушенко)

"Герцен сказал, что человек, поступки и помыслы которого не в нем самом, а где-нибудь вне его, тот раб при все храбростях своих. Володя был всегда человеком, поступки которого были внутри его, а не снаружи. И он всегда был человеком живым. Для нас он всегда живым и останется." (Н.Михалков)

ПАМЯТНИК

Я при жизни был рослым и стройным,
Не боялся ни слова, ни пули
И в привычные рамки не лез,-
Но с тех пор, как считаюсь покойным,
Охромили меня и согнули,
К пьедесталу прибив "Ахиллес".

Не стряхнуть мне гранитного мяса
И не вытащить из постамента
Ахиллесову эту пяту,
И железные ребра каркаса
Мертво схвачены слоем цемента,-
Только судороги по хребту.

Я хвалился косою саженью -
Нате смерьте! -
Я не знал, что подвергнусь суженью
После смерти,-
Но в обычные рамки я всажен -
На спор вбили,
А косую неровную сажень -
Распрямили.

И с меня, когда взял я да умер,
Живо маску посмертную сняли
Расторопные члены семьи,-
И не знаю, кто их надоумил,-
Только с гипса вчистую стесали
Азиатские скулы мои.

Мне такое не мнилось, не снилось,
И считал я, что мне не грозило
Оказаться всех мертвых мертвей,-
Но поверхность на слепке лоснилась,
И могильною скукой сквозило
Из беззубой улыбки моей.

Я при жизни не клал тем, кто хищный,
В пасти палец,
Подходившие с меркой обычной -
Опасались,-
Но по снятии маски посмертной -
Тут же в ванной -
Гробовщик подошел ко мне с меркой
Деревянной...

А потом, по прошествии года,-
Как венец моего исправленья -
Крепко сбитый литой монумент
При огромном скопленье народа
Открывали под бодрое пенье,-
Под мое - с намагниченных лент.

Тишина надо мной раскололась -
Из динамиков хлынули звуки,
С крыш ударил направленный свет,-
Мой отчаяньем сорванный голос
Современные средства науки
Превратили в приятный фальцет.

Я немел, в покрывало упрятан,-
Все там будем! -
Я орал в то же время кастратом
В уши людям.
Саван сдернули - как я обужен,-
Нате смерьте! -
Неужели такой я вам нужен
После смерти?!

Командора шаги злы и гулки.
Я решил: как во времени оном -
Не пройтись ли, по плитам звеня?-
И шарахнулись толпы в проулки,
Когда вырвал я ногу со стоном
И осыпались камни с меня.

Накренился я - гол, безобразен,-
Но и падая - вылез из кожи,
Дотянулся железной клюкой,-
И, когда уже грохнулся наземь,
Из разодранных рупоров все же
Прохрипел я похоже: "Живой!"

И паденье меня и согнуло,
И сломало,
Но торчат мои острые скулы
Из металла!
Не сумел я, как было угодно -
Шито-крыто.
Я, напротив,- ушел всенародно
Из гранита.

1973 год

http://irrkut.narod.ru/biografia/biograf-3.htm
hhttp://www.kulichki.com/vv/media/photo/
ttp://www.peoples.ru/art/music/bard/vysotsky/poetry_pamjatnik.shtml
http://tmn.fio.ru/works/35x/310/com8_1.htm
http://tmn.fio.ru/works/35x/310/com5_1.htm

= Продолжение следует...=